Sebastian

der Künstler

Где-то с месяц назад мы были в МАММ на открытии 2 выставок, которые проходили  в рамках программы культурного обмена между Москвой и Дюссельдорфом, и я как помешанный на искусстве, устремленный на Германию человек не могла обойти стороной художников. Тогда  представляли свои работы два фотографа,  и один из них, Себастиан Викерот после благополучного разговора с нами (я всегда боюсь в такие минуты, что у меня от восторга безумный взгляд), дав пару бесценных советов ("если вы творческие люди, не езжайте в Берлин, там денег не заработаете"), согласился встретиться и рассказать поподробнее о своих работах.

 

Я не знала тогда, что Себастиан в большей степени художник и архитектор, нежели фотограф. Мне нравится в этом плане подходящее немецкое слово "Künstler", эквивалентное английскому "artist". В русском есть разве что "художник" в широком понимании с коннотацией, оттенком этой, что мне не нравится, всем известной шутки и слово "артист", опять же, с советским шлейфом. Так что когда в интервью ниже встретится слово "художник", вы знаете, как его понимать.

А работы Себастиана можно посмотреть здесь.

 

- В первую очередь я хотела бы тебя спросить о твоей учебе в художественной академии – почему ты выбрал её в качестве высшего образования?
- Что ж, еще со школьных времен я много рисовал и чертил и очень рано начал интересоваться искусством и работать в этой области. Затем я поначалу поступил в архитектурный – по той лишь причине, что очень сложно вести жизнь художника, попросту зарабатывать деньги. Уже тогда мне это было предельно ясно, и к тому же я сильно интересовался архитектурой, и потому поначалу я изучал архитектуру: хотел впоследствии соединить творчество и разумную профессию, что, к сожалению, у меня не вышло. Я изучал архитектуру 2 года, затем отчислился – и эта учеба оказала большое влияние на мою нынешнюю работу художника, и я до сих пор очень, очень интересуюсь архитектурой – так вот, мне стало достаточно скоро ясно, что что я хотел стать не архитектором, а художником. И потому я подал документы в художественную академию и был зачислен. И, как я уже сказал, я пытался получить стандартное образование, но это не сработало – так сказать, провалилось – после чего я последовал желанию сердца: изучать искусство и ему следовать.

 

 

 -Как проходит обучение в такой художественной академии?
- Образование в Германии очень свободное, совсем иное, нежели в Англии или США, где оно сильно обременено теорией. В Германии последовательная система классов (weitergehendes Klassensystem), то есть первый, ориентировочный год все студенты первого потока учатся вместе и просто для начала развивают свой собственный артвокабуляр, приглядываются к тому, чем они хотели бы там заниматься, в каком направлении хотели бы работать и затем, на втором году обучения выбирают профессора и последующая учеба проходит в его художественном классе, так что ты попросту делаешь, то что хочешь без какой-либо инструкции, без каких-либо указаний. И потом, есть очень, очень небольшая теоретическая часть в семинарах, которые надо посетить: история искусств, теория искусства, философия… – это были в мое время 5 семинаров, на которых я должен был отработать за все образование. И чего вообще нет в Германии, так это того, что тебя обучают техникам: не учат рисовать, не учат лепить скульптуры. То есть можно пройти так называемые творческие мастерские (Werkstattkursе), можно пройти курс по дереву, по камню, например, или по металлу и там изучить скульптурные технические приемы, но это абсолютно добровольно и никак не связано с выпуском. И единственный настоящий экзамен, который я сдал, был выпускной экзамен, который заключался в десятиминутном разговоре с тремя профессорами о моей практической работе.

 

- Что они тогда сказали?
(смеется) Ох, уже столько времени прошло.  

 

- Каково отношение общества к художнику в Германии? Не опасаются ли, например, родители, что их ребенок обрекает себя на потерянное будущее, не считается ли это ошибкой, когда кто-то решается на карьеру художника?
- Это считается большим риском. В любом случае, мои родители сильно переживали тогда, когда я поступал, переживают и сейчас, но в определенном смысле я смог превзойти это опасение тем, что – да, прошло уже 12 лет с моего выпуска из академии – так вот, тем, что я уже много лет, как доказал, что что могу жить этой жизнью и сам могу о себе позаботиться. А отношение в обществе…я бы его описал как раздвоенное: с одной стороны, положение художника в обществе очень высоко, очень-очень почетно, практически превосходящее само общество положение…

 

- …По отношению к тем художникам, которые чего-то достигли, которые уже прославились?
- Да, но и в целом положение художника как важной составляющей части общества, оно действительно очень почетно. С другой стороны, и потому раздвоенное отношение – этому противостоит экономическая реальность художника, а именно та, что только от 3 до 5 процентов выпускников художественной академии могут своим творчеством заработать достаточно денег на жизнь. Как результат, многим художникам приходится параллельно работать, меньше сосредотачиваться на искусстве, жить в плохих квартирах и ателье, и это, собственно, противоречит высокой репутации художника в обществе.

 

- Меня также интересует, как можно знать наверняка, что ты художник, откуда эта вера, что ты вроде как «одарен Богом»?
- Это, конечно предполагает определенный образ художника, то есть кто такой, собственно, художник? И тогда есть гениалистический образ художника: что художник – гений, художник…он творит, художник – да, точно, как ты сказала – он вроде как избран Богом как заместитель, как оруженосец Иисуса или что-то в этом роде. Это скорее устаревшая картина такого гениального художника, и я не разделяю ее. Я считаю искусство работой, и потому есть люди с большей долей таланта и люди с меньшей долей таланта…


- И есть люди с мотивацией…

- Да, точно, и есть люди с мотивацией. И то и другое важно. Мотивация даже намного важнее таланта. То есть ключевым являются желание что-то сделать и желание высказаться. Сегодня совершенно неважно, умеешь ли ты хорошо чертить или рисовать. От этого совершенно ничего не зависит, зависит от того, есть ли что сказать, хочется ли об этом сообщить и действительно поставить свою жизнь на службу этому: что-то создать, что-то сказать.

И поэтому, наверное, есть художники лучше и хуже, более хорошее и более плохое искусство. Себя я, конечно, считаю хорошим художником, и все же вовсе не это решающий фактор. Наиболее важно то, что в итоге создается, и то, что это представляет какую-то важность не только для меня, но и для других людей. Потому как искусство происходит от обмена между людьми: это о том, что делаешь нечто, что другие рассматривают, оценивают, из чего извлекают вдохновение, что это приводит к диалогу – как между зрителем и произведением, так и между зрителем и художником. Вот, что важно.


- Но часто ли случается так, что ты хочешь вложить в произведение один смысл, а зритель извлекает из него другой?

- Точно, точно, такое часто происходит. Я думаю, это вполне нормально и неплохо тоже, потому что чтобы избежать этого, нужно формулировать искусство так ясно, так линейно, так строго, что никакая другая интерпретация не возможна и тогда искусство было бы скучным, потому что это не было бы больше искусством. Я не могу утверждать, что искусство должно создаваться таким образом, что зритель извлекает из него изначальный смысл, то есть я думаю, что художник преследует какой-то смысл, вкладывает его в свою работу и то, что восприятие искусства, его понимание зрителем впоследствии отличается - волне понятно. Но оно не должно пониматься как угодно ввиду того, что смысл настолько свободен, что что любая интерпретация возможна, это тоже понятно, потому что иначе художник не должен был бы вкладывать совершенно никакого смысла, никакой личной интенции в работу. И это, на мой взгляд, в ответственности художника: создавать свое искусство так, чтобы оставить зрителю пространство для интерпретации, но, конечно, не бесконечно обширное пространство.


- Давай перейдем к твоему художественному стилю. Я ознакомилась с твоими работами и прочла статьи на твоем сайте и из всего этого заключила, что ты изначально связываешь форма авангардизма с разрушением: как ты пришел к этой идее и не сложно ли это, каждый раз привносить новый смысл в этот формат?

- Что ж, тут речь не о разрушении этой формы, как написано в текстах, а о концептивном аспекте, о создании именно этой формы, которая таким образом появляется, в этой кажущейся разрушенной форме. То есть я не беру для этого дубину, не бросаю работу на пол и не получаю ее только после этого разбитой, вместо этого я осторожно и точно выстраиваю эту скульптуру именно в той форме, как она в итоге бы выглядела. И это очень важный аспект: конструкция деконструкции и в определенном смысле…да, что меня интересует, так эта диалектика: тезис, антитезис, синтез формы, расщепление формы и в случае моей работы - это синтез разрушения и создания. Речь притом не о современном [искусстве], тут скорее о разборе современного искусства сегодня, о развитии искусства, об изменении, трансформации, но в первую очередь это мысль о диалектике, о тезисе, антитезисе и синтезе, которые я стараюсь воплотить в своей работе – это суть моей работы.


- И куда по твоему мнению движется сейчас искусство, что будут делать художники, скажем, через 100 лет?

(очень смеется) Ну, сейчас мы живем или в постмодерне, или во время уже после постмодерна и тем самым в высшей степени плюралистическом веке, так что уже нет одного единственного течения в искусстве, а есть много разных течений и нет одного направления, в котором развивается искусство и даже если бы оно было, ни я, ни кто-либо другой не смог бы предсказать, как оно будет развиваться (снова смеется). Но исходя из этого в высшей степени плюралистического века, еще меньше можно…и это в высшей степени захватывающее время…потому я лично нахожу не столь увлекательным вопрос, в каком направлении развивается искусство, нежели как развивается человечество, принимая во внимание искусственный интеллект, принимая во внимание техническое развитие и вытекающие из этого сейчас и в будущем проблемы – и искусство будет на это реагировать или, наоборот, искусство уже сейчас может не реагировать, а давать импульсы, как это общественное развитие может и должно происходить. Для меня это гораздо более важный вопрос: что мы как общество, как человечество на этом действительно важном этапе людской истории будем делать, как будем развиваться. И еще этот момент, что идёт такое невероятно ускорение того, как мы развиваемся, как развивается Мир, и абсолютно невозможно предсказать, что произойдет…


- Может быть, мы как люди уже перестанем существовать…

- Абсолютно возможно…или существовать не в этой форме, а скорее в форме…


- В цифровой форме?

- Или, как минимум, в гибридной форме – оттого, что искусственный интеллект все ближе к нам подбирается и соединяется с нами и что мы возносим наш интеллект с помощью искусственного, что мы посредством этого продвигаемся дальше в развитии … но да, для меня лично это гораздо более важный вопрос, чем развитие искусства …а искусство, оно уже будет, я думаю, на это реагировать или давать ответы.